.

Угольный горизонт

В музейной деятельности одним из приоритетных направлений исследовательской работы является признание ценности отдельной человеческой жизни и сохранение коллективной памяти послевоенного строительства Бородино. Поэтому главное для музея - это люди. Ими славен город – ровесник Победы.

 

Среди известных бородинцев есть особая группа – их заслуги перед городом отмечены присвоением им высокого статуса Почетных граждан города Бородино. На сегодняшний день такое звание носят двадцать бородинцев.

 

Об их судьбе, их делах, а значит, и об истории города рассказывают эти очерки, написанные краеведом Анатолием Афанасьевым.

 

 

Пётр Бойко

Геннадий Крюков

Василий Солоха

Анатолий Решетень

Бойко Пётр Александрович

1923–1998 г.

Ветеран Великой Отечественной Войны. Работал на разрезе
Ирша-Бородинский с 1953 года машинистом экскаватора, старшим машинистом.
В 1971 году за выдающиеся производственные достижения,
многолетние высокие показатели добычи угля, ему было присвоено звание
ГЕРОЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА.
26 июня 1985 года за доблестный труд, за вклад в развитие угольного предприятия и за активное участие в общественной жизни города Бородино Бойко было присвоено звание Почётного гражданина Бородино.
 
С судьбой быть первым

        Этот человек был очень заметной фигурой в Бородино. Он не занимал высоких должностей, не носил на своих плечах золотистых погон с большими звездами, не сидел на «доходном» месте в торговле, не обладал полномочиями слуги Фемиды и не было в его руках карательного меча. Он был просто рабочим, но профессионалом высокой пробы, мастером своего дела.

        В первые дни его появления в поселке, а это произошло в начале декабря 1953 года, бородинцы не могли не обратить на богатырского роста – метр девяносто два - молодого мужчину. Это был только что принятый на центральную телефонную станцию треста «Канскуголь» техником связи Петр Александрович Бойко. Несмотря на то, что новому специалисту было чуть больше тридцати лет, за его плечами уже был солидный, как профессиональный, так и житейский опыт.

         Нелегкая жизнь паренька из крестьянской семьи, что проживала в деревне Переясловка Рыбинского района, где он и родился 21 декабря 1923 года.

Петька был первым из троих сыновей Александра Емельяновича, деревенского умельца – и пахаря, и кузнеца, и мастака на всякие другие крестьянские дела. И как было заведено в сельском быту родительские заботы и хлопоты по хозяйству совсем не шуточной тяжестью ложились на плечи детей, особенно старшеньких. Петро успешно справлялся и с хозяйскими уроками и со школьными. Все шло нормально. Закончил восьмилетку. Пошел бы и дальше учиться, но ему предстояла другая учеба. В 1941 году, вначале декабря сменил он вольную одежду деревенского парня на солдатское обмундирование. Новобранцев кого куда повезли, а его в Красноярск, где разместили эвакуированное с Запада киевское военное училище связи. Напряженная учеба по ускоренной программе. Через два года курсант Бойко в звании младшего лейтенанта был направлен на Северо-Кавказский фронт, где в составе 89-й Таманской стрелковой дивизии принял взвод связистов.

        В должности комвзвода он и обеспечивал устойчивую связь между взводами, ротами и батальонами. В одном из боев комвзвода был ранен, но его подчиненные свою боевую задачу выполнили. Бойко был награжден орденом Красной Звезды. После лечения в госпитале его военные дороги прошли через Северную Европу. Воевал в Финляндии, Норвегии. Был награжден медалями «За боевые заслуги», «За Победу над Германией», орденом Отечественной войны второй степени. Забегая вперед скажу, что за участие в войне с Японией, он был награжден и медалью «За Победу над Японией».

Когда Берлин был взят воинские эшелоны потянулись на Восток. Эшелон же, в котором ехал старший лейтенант – связист Бойко, двигался еще дальше, на Дальний Восток. Как позднее выяснилось – на другой фронт, на первый Дальневосточный. В Уссурийске была окончательная остановка.

        В этом приграничном военном городке у Бойко произошла встреча, во многом определившая его послевоенную судьбу. Он встретил свою землячку, с одной деревни – Олю Кравченко. С ней они учились с первого по четвертый класс в родной Переясловке.

Сегодня Ольга Прохоровна Бойко вспоминает ту неожиданную встречу: «Я была призвана в Красную Армию в ноябре 1942 года. Из Красноярска, нас, девчат – новобранцев, а это более полутора тысячи, эшелоном до Уссурийска. Здесь нас обучали различным военным специальностям. Готовили зенитчиц, пулеметчиц, телефонисток, связистов. Учились, несли караульную службу и все ждали: когда и куда нас повезут. Вот уже и война с фашистами закончилась. Летом сорок пятого в Уссурийск день и ночь железнодорожными составами привозилась военная техника, солдаты, офицеры. Мы понимали что что-то назревает.

       И вот однажды в нашем расположении появились незнакомые офицеры. Я проходила мимо когда один из них высоченный, здоровенный неожиданно делает мне подножку и тут же поддерживает меня чтобы не упала. Я опешила, готова была взорваться, а он мне: «Ольга! Ты что не узнала меня? И тут только я увидела, что передо мной Петя Бойко, наш переясловский, мой одноклассник. Мой первый вопрос: «Петро! Ты как здесь? И не дождавшись ответа я восклицаю: «Ну ты молодчина! Красавец! В старших лейтенантах ходишь! Он только и успел вставить: «Да, я связист, командир взвода».

        Через несколько дней после этой встречи началась война с Японией и Бойко со своим взводом связи выбыл из Уссурийска. Война была скорой. Вскоре и они опять увиделись. А еще через некоторое время рядовая Кравченко была демобилизована. Они поженились и вместе поехали на его новое место службы. Им пришлось довольно много попутешествовать по военным городкам и гарнизонам Дальнего Востока. Жили в Краскино, Корфовском, под Находкой, в Благовещенске.

20 октября 1953 года двенадцатилетняя военная жизнь старшего лейтенанта Бойко была закончена, он был демобилизован.

          Как полагается, съездили на родину в Переясловку, увидели родных, друзей, показали себя, своих двоих детей сына и дочь, родившихся на Дальнем Востоке. И не откладывая в долгий ящик, Бойко поехал в Красноярск искать работу.

Нашел. В молодом горняцком поселке Бородино, где недавно открылся угольный разрез. Вначале был принят техником связи на центральной телеграфной станции треста «Канскуголь». Через три года с небольшим он назначается начальником этой станции.

Осенью 1957 года трест ликвидируют и Петр Александрович устраивается помощником бурильщика на угольный разрез. Через полгода Бойко, после окончания курсов при разрезовском учебно-производственном комбинате, переходит на экскаватор слесарем-смазчиком (их еще в среде горняков называли «нижниками»). А еще через полгода он уже помощник машинист экскаватора.

        Первого июля 1960 года Петр Александрович Бойко сел за рычаги управления экскаватором в качестве машиниста. Эта дата стала в его судьбе знаменательной. Началась его двадцатипятилетняя карьера машиниста экскаватора столь уважаемой в нашем городе с самого открытия разреза и по сегодняшний день.

Двенадцать лет армейской службы не прошли даром. Они выработали привычку к порядку, к дисциплине. Эти качества пришлись кстати и на гражданке. Без особого труда он освоил новую для себя профессию, хорошо изучил материально-техническую часть экскаватора и умело использовал возможности этой большущей машины. Работал и на четырех и восьми кубовых (емкость ковшей) экскаваторах, грузил уголь быстро и чисто.

       Работал ловко не только руками и ногами (на старых машинах  было и ручное и ножное управление), но и головой. Он постоянно стремился к тому, чтобы найти какой-нибудь резерв для повышения производительности труда, его облегчение. Словом проявлял новаторские способности: найти в уже известном что-то новое, скрытое, улучшить, облегчить. В итоге его работа отличалась высокой производительностью и высоким качеством.

И не случайно уже через пять лет как он сел за рычаги управления машиной ему вручили бронзовую медаль участника выставки достижений народного хозяйства СССР.

А еще через три года Петр Александрович становится старшим машинистом. Этот факт красноречиво говорил о возросшем его профессиональном уровне и прочном авторитете среди товарищей по работе.

        В шестидесятых, семидесятых годах на разрезе, в поселке гремели имена горняков – мастеров своего дела, среди них машинистов экскаваторщиков Евгения Парфентьевича Боброва, Петра Герасимовича Волкова, Михаила Матвеевича Попова, Александра Александровича Петрова, Василия Тихоновича Книгина, Николая Степановича Корбатова. За ними закрепилась добрая слава асов. Каждый из них словно ювелир работал ковшом экскаватора при погрузке углем полувагонов. Умело они руководили и своими бригадами. Добиться, чтобы и твое имя упоминалось среди этих передовиков высокопрофессионалов – было чрезвычайно тяжело. Старшему машинисту Петру Бойко удалось это сделать.

       К началу семидесятых его бригада входит в число лучших экскаваторных экипажей. Она постоянно перевыполняет производственный план, содержит машину в отличном техническом состоянии, что в сочетании с рациональной организацией труда на рабочем месте, в забое, сводила на нет время простоев экскаватора.

В те времена кроме этих показателей для оценки работы коллектива учитывался морально-психологический климат, отношения между людьми. Смотрели чтобы не было нарушений трудовой дисциплины, пьянства - и не только на рабочем месте, но и в быту. Ценной характеристикой коллектива была его общественная активность, и, конечно же, гражданская позиция лично руководителя этого коллектива. С этим на восьмикубовом экскаваторе № 194 в бригаде Бойко было все в порядке.

       Уже в 1971 году Бойко получает знак «Шахтерская Слава» третьей степени. А 9 апреля 1971 года газета «Красноярский рабочий» поздравила его с присвоением ему Указом Президиума Верховного Совета СССР высочайшего почетного звания - Герой Социалистического Труда, с вручением высшей награды страны – ордена Ленина и золотой звезды «серп и молот»!

В истории бородинского угольного разреза, он стал первым Героем труда, среди экскаваторщиков, то есть тех, кто непосредственно добывал уголь. За четырнадцать лет до этого звания Героя труда впервые среди бородинцев получил Гавриил Александрович Чужов – строитель разреза.

После таких высоких и громких наград Петр Александрович, как говорится, на лаврах не почивал. По-прежнему он и его бригада напряженно и качественно трудились. Попасть на экскаватор к Бойко считали за честь.

Экипаж работает блестяще, становится (дважды) победителем социалистического соревнования по мастерству в 1973-1974 годах. Сам бригадир получает второй знак «Шахтерской Славы» третьей степени.

         В 1975 году его награждают знаком «Шахтерская Слава» второй степени. По итогам девятой пятилетки ему вручают знак «Ударник девятой пятилетки». В 1977 очередное признание его личных заслуг и трудовых успехов руководимого им коллектива. Его имя заносится в краевую Книгу Трудовой Славы и он награждается знаком «Шахтерская Слава» первой степени. А через полгода к званию полного кавалера знака шахтерской славы Бойко получил еще одно очень почетное – звание «Заслуженного шахтера РСФСР»!

          Это была особая награда. Дело в том, что экипаж Бойко работал, начиная с 1976 года на принципиально новой технике – на роторном экскаваторе ЭР-1250 № 53. Это был первый в истории бородинского угольного разреза роторный, который бригада Бойко и собирала на монтажной еще площадке и успешно осваивала забои. По итогам 1977 года она выдала на гора более трех миллионов тонн угля. Этот экскаватор под № 53 работает и сегодня.

         В начале 1979 года Петр Александрович увольняется в связи с уходом на пенсию по возрасту. Но через десять месяцев он пришел в кадры: «Тянет на работу, примите обратно на экскаватор». Заявление знатному горняку подписали. После этого он еще четыре года управлял рычагами экскаватора и в первые дни нового 1985 года уже окончательно оставил работу и ушел на заслуженный отдых.

        Отдых его на пенсии – это хлопоты с утра до вечера по огороду, по саду. Он строит русскую баньку, давним поклонником которой являлся всю жизнь. Он читает те книги, которые оставались непрочитанными в его домашней библиотеке, которую он собирал всю свою послевоенную жизнь. Занимается со своей внучкой, благодаря ему, она уже в четыре годика умела читать. Научил он ее любить природу, собирать грибы и рыбачить. Кстати, охота и рыбалка – давняя страсть Петра Александровича. По молодости он азартно увлекался ими. На этой почве у него и друзья были с такой же «болезнью». Вспоминает один из его товарищей Василий Константинович Трегуб: «Я тогда работал директором автобазы, дел было невпроворот, все-таки находил время и вчетвером – я, Бойко, Леонид Степанович Лиференко - машинист экскаватора, Александр Александрович Кузовлев - районный прокурор выезжали на природу. Сколько же было интересных случаев, приключений…! Но независимо от успеха нашего предприятия Петр Александрович всегда был веселым, сыпал шутками, балагурил, рассказывал анекдоты, на которые он был мастак. Легким был человеком».

Кстати, друзей Бойко никогда не выбирал по расчету, а только по сердечной симпатии. Среди них были разные люди, в том числе и товарищи по работе. Он много лет дружил с такими же фронтовиками, как и он – Владимиром Семеновичем Патуринским, Ильей Михайловичем Порхулевым, Степаном Павловичем Корнейчуком. Дружил он и с молодежью.

Общительный, честный, готовый прийти на помощь, нелицемерный, справедливый – таким он был на работе, среди друзей. Таким же он был и в семье. «Мне улыбнулась судьба, - говорит Ольга Прохоровна, боевая подруга Петра Александровича и в прямом и в переносном смысле. Она также участник Великой Отечественной войны, награждена орденом Отечественной войны второй степени. Была передовиком и на производстве.     Отработав 26 лет в бородинском ОРСе, была награждена знаком «Отличник соцсоревнования по министерству» угольной промышленности и знаком «Отличник советской торговли» словом была достойной парой своего знаменитого мужа - мы прожили с ним 51 год. Человеком Петр был хорошим и золотым мужем. Мы вырастили троих детей, - двоих сыновей и дочь. У нас три внучки и один внук и три правнучки!

Что ее муж хороший человек, честный и порядочный, надежный друг, прекрасный семьянин, замечательный работник признали и бородинцы. 20 июня 1985 года городской Совет народных депутатов присвоил Петру Александровичу Бойко звание почетного гражданина города Бородино.

        Он ушел из жизни 17 мая 1996 года. Большой человек с большой, интересной судьбой, которая улыбнулась ему. Она милостиво дала ему возможность – и не один раз – испытать чувство: быть первым. Первым в армейском строю, первым из бородинских горняков, Героем труда, первым старшим машинистом на первом в истории разреза роторном экскаваторе. И первым из бородинцев, кому присвоили звание почетного гражданина города.

 

Анатолий АФАНАСЬЕВ

 

 

Крюков Геннадий Васильевич

1947–2008 г.

Машинист, старший машинист экскаватора. На бородинском разрезе стал работать в 1977 году. Бригадой роторного экскаватора 2500 №4 под руководством Крюкова в 1985 году было выдано на-гора 5 миллионов 730 тысяч тонн угля. Это был рекорд всей угольной отрасли страны. За выдающиеся трудовые успехи в 1986 году Крюков был удостоен государственной премии. Знатный горняк имеет награды—знак «Почётный механизатор угольной промышленности СССР», три знака «Шахтёрской Славы», звание «Заслуженный шахтёр РСФСР», медаль «За трудовую доблесть»… За эти успехи, прославляющие бородинских горняков, их нелёгкий труд Крюкову 24 августа 2007 года было присвоено звание Почётный гражданин города Бородино.
 
Бригадир

       Когда-то двести лет назад этим словом в русской армии именовали офицерский чин между полковником и генералом. Шло время и это слово из армейского лексикона перешло в сугубо статскую жизнь. Бригадирами стали называть начальников или руководителей производственных коллективов, которые, естественно, назывались бригадами. И хотя петровский табель о рангах, в котором бригадир занимал пятый класс сверху из четырнадцати, то есть, очень высокое, почетное место, ушел в историю, - звание бригадира в обычных гражданских коллективах и по сей день котируется высоко. Не всякому, там, в низовых коллективах, где человек на виду, и его близко знают, и где он в одинаковых со всеми условиях бок о бок проводит большую честь своей жизни, - доверят быть командиром над собой. Дорогого стоит заработать эту честь. Удостаиваются ее самые умелые в профессии, самые порядочные в моральном смысле люди, самые авторитетные. В рабочих коллективах по простецки таких авторитетных мужиков называют «бугор». В этом слове сконцентрировано и уважение, и признание своего товарища, такого же как все, но наделенного большей ответственностью, за всех, за общее дело.

 

      Геннадий Васильевич Крюков – как раз один из таких людей, которым посчастливилось испытать в своей жизни искреннее, неподдельное уважение со стороны коллег, товарищей по работе. Большую часть своей трудовой жизни он с достоинством пронес командирские обязанности в звании – бригадир.

Был мастером своего дела, уважаемым человеком и не только теми, кто «пахал» рядом с ним в одной бригаде, а это, примерно, тридцать человек, но и другими, среди которых начальники разных рангов – свои, разрезовские командиры и даже министры.

Природа щедро наделила его сильным характером и в тоже время душевной добротой, общительностью, открытостью, обязательностью, надежностью и тем, что называется человеческой порядочностью и внешностью, высокий рост – за метр восемьдесят с лишним, могучие плечи, одним словом – статная, видная фигура. Настоящий сибиряк. Сам он шутливо уточняет: «Гуран я, настоящий, чистокровный…» и объясняет, что родом он из Забайкалья.

На свет Божий Гена Крюков появился 5 января 1947 года в селе Малета Петровск-Забайкальского района Читинской области. Отец его был механиком по ремонту сельхозтехники на одном из совхозных отделений, мать учительствовала в местной начальной школе.

       После девяти классов Крюков поступает в Черемховский горный техникум. Через четыре года, 19 декабря 1966 года он заканчивает его с дипломом горного техника по специальности «Открытая разработка угольных месторождений».

Затем была служба в армии на острове Сахалин, куда он попал после хабаровской учебки, где полгода учился артиллерийскому селу. Уже в армии он был выделен из общей солдатской среды: в звании старшины был на должности старшины батареи. Здесь, наверное, начало его бригадирской жизни. Ведь по существу заботы старшины батареи схожи с хлопотами в бригаде. А это чтобы 34 бойца-артиллериста были накормлены, одеты, обуты, в баньке помыты, чтобы в казарме была чистота и порядок…

Вспоминая армейские два года, Геннадий Васильевич не устает подчеркивать: «Многим, что я достиг позже в гражданской жизни я обязан армии. Она многому научила меня – глубже узнавать людей, ценить дружбу, быть порядочным, честным, уважительным к другим. Короче говоря, армия – хорошая мужская школа жизни и я, - делает ударение он, - благодарен судьбе за такую учебу».

        После демобилизации Крюков почти год отработал дежурным инженером на заводе «ВостСибЭлемент» в городе Свирске, что меньше в тридцати километрах от Черемхово Иркутской области. Здесь он познакомился с девушкой, поженились.

Под самый Новый 1971 год, уже втроем (родилась дочка), уезжала молодая семья в город Тулун, где Крюков устроился помощником машиниста роторного экскаватора 1250. Через полтора года стал машинистом.

       Он отработал в Тулуне семь лет. Работал хорошо. Три года из них – старшим машинистом. А по итогам 1975 года был признан победителем социалистического соревнования по министерству… Так стал накапливаться его профессиональный и человеческий опыт, ярко проявившийся позднее на бородинской земле.

1977 года 15 апреля Геннадий Васильевич Крюков стал машинистом роторного экскаватора № 54 на добычном участке «Западный» разреза «Бородинский». Так тридцать с лишним лет назад начался бородинский этап его жизни.

       А через четыре года Крюкова принимают в коллектив роторного под № 53. В это время бригадой руководил знатный шахтер – Герой Социалистического Труда Петр Александрович Бойко. По существу еще «новичку» Крюкову была оказана большая честь: стать членом известного своими трудовыми успехами экипажа. Конечно, решение принять его на первый экскаватор принималось не на пустом месте. Прежде всего, обращалось внимание на профессиональное качество Крюкова и на его человеческие достоинства – общительность, открытость и надежность в отношении с людьми. Эти качества сыграли свою роль уже в скором времени. При уходе Бойко на пенсию, бригадиром экипажа назначается Геннадий Крюков!

        Время показало, что выбор был сделан верный. Показатели бригады 053-й по-прежнему были в верхних строчках, и сам бригадир неизменно отмечался среди лучших горняков. В 1979 году его награждают знаком Шахтерской славы третьей степени. А в следующем он получает звание «Почетный механизатор угольной промышленности СССР». Он признается ударником десятой пятилетки и его награждают медалью «За трудовую доблесть». По итогам 1981 года Крюкову во второй раз присваивается звание Почетного механизатора угольной промышленности, а в конце 82 его признают ударником одиннадцатой пятилетки…

         В это время на монтажной площадке на станции Породная-2 с железнодорожных платформ выгружали конструкции, детали роторного экскаватора ЭРП 2500, сборкой которого занималось монтажное управление № 2 треста «Сибтехмонтаж». Разрезовцам же надо было в свою очередь формировать бригаду эксплуатационников-экскаваторщиков. После разговора с тогдашним главным механиком Анатолием Ильичем Кадач и директором разреза Николаем Васильевичем Федоровым, Крюков дал согласие пойти старшим машинистом будущего экипажа, которому присвоили порядковый номер 4. Надо отметить: такая же машина – такой же мощности, - под номером три уже работала на бородинском разрезе с 1982 года.

«Время было очень трудное, - вспоминает Геннадий Васильевич. – Забот было, как говорится, выше головы. Это, прежде всего, набор в бригаду. С каждым беседовал, говорил правду: будет тяжело, хлопотно, да и насчет заработка ясности пока особой нет… А сколько нервов было затрачено по обеспечению своевременных поставок деталей, узлов, материалов. Кроме этого мы же принимали самое активное участие в устранении серьезных недоделок заводских конструкторов, вносили рацпредложение исходя из наших условий, ведь нам предстояло в будущем работать на этой машине. Ну и, конечно же, теорию «грызли» сидя за партами в классах учкомбината».

          День торжественной церемонии по случаю окончания сборки ЭРП 2500-4 он помнит в деталях, как и первые часы работы машины в забое. «Традиционную в таких случаях ленточку натягивала моя дочка, а перерезал ее Б.Е. Щербина один из четырех министров, присутствовавших на церемонии, перерезал он ее, - уточняет Крюков, - ножницами для резки металла. Ну, а наш министр – Б.Ф. Братченко, разбил бутылку шампанского о гусеницу, причем, - опять уточняет бригадир, - перед этим, он спросил у бригады: «Что будем делать? Пить или бить?» Парни дружно ему ответили: «Бить!»

А ночью, - продолжает Крюков, - роторный был поставлен в забой и утром 22 июня 1984 года к нему подали первые углярки. Их было шестнадцать. Ротором управлял Сергей Козлов, а на ленте, на погрузке работал Сергей Байкалов. Эти ребята одними из первых в свое время откликнулись на мое предложение пойти на монтаж ротора.

Я наблюдал за погрузкой, стоя на бровке верхнего уступа. Стоял один. Не скрою – сильно волновался: как поведет себя эта стальная махина? А она ожила, зашумела, уверенно, меньше чем за минуту, наполняя углем полувагон за полувагоном… «Рассказывая об этих незабываемых минутах Геннадий Васильевич по-мужски, скупо, как бы между делом, коротко признается: «Скажу откровенно: глаза мои замокрели тогда…»

«Четверка» хорошо вошла в общий ритм жизни угольного разреза. И вскоре заявила о себе, как о первом коллективе. Год ввода в эксплуатацию экипаж закончил своим первым трудовым успехом. Вместо планируемых 1 миллиона 100 тысяч тонн угля выдали на-гора 1 миллион 878 тысяч тонн.

         В января 1985 года бригадир был отмечен присвоением ему почетного звания – «Заслуженный шахтер РСФСР» и в этом же году он получил вторую степень знака «Шахтерской Славы».

Год 1985  в угольной отрасли был особым: в августе исполнялось 50 лет рекорду, установленному донбасским шахтером-забойщиком Алексеем Григорьевичем Стахановым. Шахтеры страны брали на себя повышенные обязательства к этому юбилею. Повышенный план дали и «четверки»: за год экипаж должен был отгрузить 3 миллиона 500 тысяч тонн угля. «Бригада работала как часы, - вспоминает Крюков тот ударный год. – Ребята старались: в сутки отгружали более 30 тысяч тонн, а, например, в одну из смен машинист погрузки Юра Шевнин за восемь часов погрузил 16 тысяч тонн угля. А вообще за эти сутки было выдано на-гора более 40 тысяч тонн! С такой производительностью мы выполнили годовой план уже к Дню шахтера. Подумав, взвесив все «за» и «против» мы решили, что до конца года мы сможем отгрузить еще не меньше миллиона тонн… и взяли на себя такое обязательство».

         На самом деле, когда год закончился, посчитали… и оказалось – ЭРП 2500-4 отгрузил стране 5 миллионов 730 тысяч тонн топлива! Это был рекорд для экскаватора такой мощности в угольной промышленности (кроме «четверки») было еще три – два таких же ротора на Экибастузе, и один за номером «три» - у нас, в бородинском разрезе. Их показатели за этот же год значительно уступали Крюковской «четверки».

Это трудовое достижение стало результатом напряженного труда, прежде всего, самой бригады ЭРП 2500-4 и сегодня Крюков не устает повторять слова благодарности в адрес своей бригады. «Я счастлив, что мне пришлось многие годы бок о бок с такими замечательными людьми. Это и Олег Батищев, Анатолий Глухов, Александр Логинов, Павел Иванов, Николай Базантинов, Анатолий Ишутченко, Александр Шестаков, Геннадий Михайлов, Анатолий Новиков, Юрий Бедностин, Сергей Козлов, Виктор Сазонов…» Он называет всех из своей бригады, а это 33 человека.

Об экскаваторщиках бородинской четверки заговорили. В газетах появились публикации об их успехах, фотографии, репортажи, интервью… На торжественных собраниях в почетных президиумах частенько можно было видеть крепко сбитую, внушительную фигуру Крюкова с его открытой доброй улыбкой сильного уверенного человека.

Известными стали они не только в крае, но и за его пределами. Крюкова, например, знали в лицо оба министра угольной промышленности страны. Они жали ему (каждый в свое время) руку при вручении наград. Кстати, все три знака шахтерской славы Геннадий Васильевич получал в Москве от Б.Ф. Братченко и М.И. Щадова.

В ноябре 1986 года Г.В. Крюков за личный вклад и выдающиеся достижения его бригады в развитии угольной промышленности был удостоен государственной премии. Следует отметить интересную деталь: в числе награжденных государственной премии СССР Крюков был одним из 11 работников угольной промышленности. Это о многом говорит!

       В конце этого же года он едет делегатом на XIV съезд профсоюзов угольной промышленности, где его избирают кандидатом в члены ЦК профсоюзов отрасли.

Бригада и сам бригадир по-прежнему, не смотря на свою славу, работали по-ударному, не снижая темпов. В марте 1987 года имя бригадира «четверки» за устойчивые показатели было занесено в краевую Книгу Трудовой Славы!

Свой успех Крюков не считаем своим личным достижением. «Все это, - он несколько раз делает упор на этом, - результат слаженной работы бригады, железнодорожников, различных разрезовских служб, участков, конкретно их начальников. Среди котопых он особо выделяет бывшего директора разреза Владимира Александровича пожарникова, Леонида Алексеевича Дорошенко, Бориса Кирилловича Инопина, Ивана Петровича Наседкина, Владимира Мефодьевича Гостиевского…

Славный период «четверки» был замутнен годами девяностых. Как снег на голову обрушились проблемы, о которых ранее не было известно. Стало не хватать порожняка, экскаваторы простаивали, заработок упал, да и на такой «живых» денег стало не хватать. Зарплату стали задерживать… появились забастовки. Люди стали озлобленными, нервными…

В этих условиях бригадир сделал все, что мог. Боролся за сохранность бригады, тяжело переживал за каждого уходящего из нее.

         В ноябре 1996 года как гром средь ясного неба грянула беда. У Крюкова случился инсульт. Могучий, полный сил 49-летний человек оказался на грани жизни и смерти… Началась другая жизнь. Жизнь лишенная движения, радости и здорового бытия. О его любимых увлечениях – поездки в тайгу за кедровым орехом, походы с семьей в лес за грибами, на природу… оставалось только вспоминать. Не мог он больше с наслаждением копаться в огороде, в саду или хлопотать ухаживая за многочисленной домашней живностью. Больно ему было расставаться и с давней, живущей в нем еще с детства мечтой: приобрести лошадку и с удовольствием заботиться об этом умном, трудолюбивом животном.

Через десять лет судьба-злодейка нанесла ему еще один коварный удар. В результате гипертонического диабета у него начались проблемы с правой ногой – более менее остававшейся работоспособной. Ее ампутировали. Он лишился последней возможности – хоть на костылях, но ходить. Он не хнычет, упорно борется с тяжелым недугом. Помогают ему его две дочери и надежный помощник – жена Зоя Константиновна. Теперь они ему, та «каменная стена», которой он им был когда-то. А супруга ему в эти драматические времена – и друг, и мать, и сиделка, и медсестра, и врач, - все в одном лице.

Не забывают его ребята из родной «четверки». Приходят на день его рождения, забегают просто так – попроведовать. Не забыли пригласить его и на двадцатилетний юбилей со дня рождения ЭРП 2500-4. Отмечали в общественном месте, после чего, перебрились к нему домой. Сидели на кухне и вспоминали громкое и славное прошлое бригады. Вспоминали как в 86-м, здесь же в его доме, обмывали – на 565 рублей вознаграждения – Крюковский диплом лауреата государственной премии. Тогда собрались все 29 человек с экипажа. И не одна чарка была поднята за общий рекорд бригады – 5,5 миллионов тонн угля в год. 20 лет назад бригада Крюкова еще раз на всю угольную промышленность огромной страны напомнила о юном шахтерском городке о его славных людях-труженниках.

 

 В августе прошлого года, накануне Дня шахтера, город отблагодарил бригаду знаменитой «четверки». Ее бригадир Геннадий Васильевич Крюков был назван Почетным гражданином города Бородино. Достойное признание заслуг знатного шахтера и большого человека.

 

P.S. К сожалению, награду вручали не самому знатному горняку-бригадиру, великому труженику, прекрасному человеку, а его супруге - Зое Константиновне…

 

Анатолий АФАНАСЬЕВ

 

 

Солоха Василий Давыдович

Род. 1930 г.

В Бородино с 1953 года, когда вначале августа был принят на работу электрослесарем на вскрышной участок Ирша-Бородинского угольного разреза. Позднее работал помощником, машинистом экскаватора на добыче, здесь же горным мастером, начальником участка. Двенадцать лет руководил профсоюзной организацией предприятия.
Будучи председателем профкома разреза приложил много усилий для улучшения быта трудящихся разреза, их отдыха, обеспечения безопасных условий труда. Много было сделано и для улучшения жизни бородинцев: открытие профилактория «Шахтёр», совершенствование работы детского лагеря отдыха «Шахтёр». 24 августа 2007 года Солоха В.Д. за большой вклад в развитие угольного предприятия, посёлка Бородино и улучшение жизни горняков, был удостоин звания Почётного гражданина города Бородино.
 
Две фотографии

«Для меня эта фотография многое значит, - сказал обращаясь ко мне мой собеседник». В его голосе слышалась какая-то особая теплота. На старой фотокарточке размером чуть больше спичечного коробка, парнишка. Из под форменной фуражки выбиваются на свободу упругие кудри. Черный китель, какие-то редкие знаки отличия. «Этот снимок, - продолжает Василий Давыдович Солоха, - сделан в 1948 году, мне тогда было восемнадцать лет. Форма, что на мне, принадлежит министерству связи СССР. Я был принят монтером в это ведомство в ноябре 47 года, а спустя четыре месяца был повышен – стал надсмотрщиком Заозерновского радиоузла, так называлась эта должность. Я очень гордился этим. По тем временам это была престижная работа, уважаемая, технически грамотная как-никак радиоузел. Ну и, конечно же – форма! Все мои сверстники, друзья с уважением смотрели на нее…»

        Работа была ответственная. Приходили в радиоузел рано, в шесть часов утра включали радио и выключали только в полночь и два часа молчало во время обеда. В помещение вход посторонним лицам был запрещен. Словом мне нравилось. К тому же я получал твердый заработок, крепко помогая большой семье, оставшейся без отца, погибшего на фронте в 42 году.

       Нравилось мне еще и то, что нам выдали служебные велосипеды, на которых мы выезжали в «поле». Например, под деревню Александровку, куда вели радиолинию. Нашей работой была копка ям под столбы. За день надо было выкопать шесть ям… и с этой нормой справлялись.

        Именно работа Василия Солохи в качестве монтера радиоузла отмечена первой записью в его трудовой книжке. Хотя на деле трудовая его жизнь началась гораздо раньше.

        В их семье было десять детей. Вася был шестым. Родился он в деревне Туняково Буенского сельского совета Ирбейского района. Когда ему было семь лет семья переехала в Заозерку. Запомнилось ему, как под мостом ловили налимов, да еще выезд из деревни: в один день тронулись в путь сразу же тридцать подвод. Это был 37 год. Выезжали разом, но в разные места. Их семья переехала в колхоз имени Калинина. Правление его стояло тогда где сейчас заозерновская  автостанция. Отец за два года поставил дом. Он и сейчас стоит на улице Куликовской. Это их первый дом. Но для большой семьи он оказался тесным. Потом был второй, большой дом тоже на Куликовке. Но он не сохранился.

        Вася пошел учиться в школу № 2. Сейчас на этом месте Энергоуправление. Закончил четыре класса. Уже год, как шла война, как год отец воевал на фронте. А еще до ухода, отец устроил сына на слюдфабрику разбирать ящики. А когда пришла похоронка на отца ---------------. Это сразу же почувствовали в семье. Поэтому когда наступила осень мальчишка не пошел учиться в пятый класс. Надо было выживать, помогать матери. Вся мужская работа легла на плечи брата старше его на год и двенадцатилетнего пацана. А дел было много. На дворе корова, овечки, свиньи, куры…

       Через два года Вася был принят в районное лесное хозяйство. На окраине Заозерки он проверял наличие «билетов», разрешающих вырубку и вывоз леса на дрова. Говорит, что мужики вполне серьезно воспринимали четырнадцатилетнего младшего лесничего и не было случая, чтобы отмахнулись и проехали мимо.

       Летом сорок пятого Солоха перешел работать конюхом в районную семенную лабораторию. Возил на лошадях всевозможные грузы, чаще всего уголь с Новой Шахты для печного отопления, возил и дрова с леса. Всвязи с этим он вспоминает один случай, который в те времена мог печально закончиться для него, сыграть в его судьбе роковую роль.

        «Как-то в январе 46 года, - вспоминает Василий Давыдович, - поехал я на двух лошадях с санями в лес, за дровами. Недалеко от деревни Усовка, остановился, распряг лошадей для отдыха. Напилил, загрузил обои сани, запряг, тронулся. Метров через сто одна из лошадей падает. Некоторое время билась, хрипела, затем затихла. Я понял что она издохла. Испугался. Распряг от саней, разгрузил, привязал к своим и в Заозерку. Там старший конюх накинулся на меня, дескать загнал лошадь, сукин сын. Я в плачь. Говорю, что не гнал, ехал спокойно.

        Уже вместе с ветеринаром и бригадиром вернулся в лес. После вскрытия ветеринар обнаружил осколок, который смертельно ранил сердце животного. Лошади-то на конюшне были «военные» раненые на фронте. И лишь после того, как было сказано, что пацан не виноват, бригадир отступился от меня, и я перестал плакать, успокоился. Я тогда уже понимал, чем могло для меня закончиться это событие…»

        Когда Солохе исполнилось семнадцать лет его приняли монтером в радиоузел. Где он до самого призыва в армию в июне 50 года и работал. Но если об этом есть самая первая запись в его трудовой книжке, то о том, что он еще совсем мальчишкой во время войны работал на слюдфабрике, на конюшне районной семенной лаборатории, младшим лесничим в раймсхозе нет ни слова. А это лишает его права считаться тружеником тыла. Может кто-то из прочитавших эти строки и знающих его в то время, засвидетельствует, подтвердит эти факты…

 

А каша была жирная…

        Служил Василий на Курилах, на острове Итуруп. Гражданская его профессия сыграла свою роль в его армейской судьбе. Получил специальность радиотелеграфиста второго класса. Все три года служил в подразделении воздушного оповещения связи. Был младшим сержантом, начальником поста ВОС. Из армейской жизни ему запомнились две вещи. Первая – это как вместо четырех дней из Владивостока, до острова 2200 призывников на теплоходе «Луначарский» девять дней болтались в штормовом море. Как закончились продукты и как суточная норма, на двадцать человек была – ведро пресной воды, ведро сухрей и десять селедок. И как качалась земля под ногами ослабевших призывников в порту, куда они наконец-то прибыли.

       Запомнилось ему и то, как хорошо и сытно кормили в армии. Это спустя  всего десять лет после войны! Как он говорит – каша была масляная, сколько хочешь, хлеб – не ограничен, ну, а о рыбных блюдах и говорить нечего. В столовой в бочках стояла, какая хочешь, без всякого расписания доступ к ней открыт, в любое время дня и ночи…

 

Скромно, но надолго

       После демобилизации Василий Солоха вернулся на родину. И уже 8 августа 53 года вышел на работу электрослесарем на вскрышном участке Ирша-Бородинского угольного разреза. Так начался бородинский период жизни, который длится уже больше полувека.

        Точнее, этот период жизни не только Василия Давыдовича, но всей его семьи. Дело в том, что уже в октябре 53 года приехал в Заозерку, сел на элеваторе на одну из машин и махнул в деревню Стойба. Оттуда пешком до райцентра Партизанское, всего-то шесть километров. А дальше до деревни Малый Имбеж – тоже не очень-то далеко для вчерашнего солдата – каких-то неполных тридцать верст. Здесь жила заочно знакомая девушка, соседка его армейского друга, он то и дал ему ее адрес. Звали ее Машей. После окончания педагогического техникума, она учительствовала в младших классах местной школы.

        Еще в армии Василий стал переписываться с ней. На этот раз он спешил увидеться с ней. Увиделись, познакомились. В феврале следующего года сыграли свадьбу. Свадьба – это слишком громко. Просто одна вечеринка в деревне, другая – в поселке Бородино. Вот и все торжество. Скромно. Но, как показала жизнь надолго и надежно. В этом году отметили золотую свадьбу. К ней подошли с двумя дочерьми, обе закончили медицинский институт. Старшая работает заместителем главного врача районной больницы в Курагино, младшая директором профилактория в нашем городе. Есть внук и внучка. Уже растет и правнук…

 

Жизнь – это не года, а то, что запомнилось

      Василий Давыдович Солоха отработал на разрезе сорок три года.

      Начав свою карьеру электрослесарем, он сразу же пошел учиться в вечернюю школу имея только четыре сразу же в седьмой класс. Дело в том, что он дома с помощью жены и сестренки старательно осваивал программу пятого и шестого классов.

      Через четыре года, закончив десятилетку, он поступает в институт. Вначале в политехнический на радиотелемеханику на очное, но затем (в семье уже были двое детей) переводится на заочное в цветмет.

      В 1967 году он получает диплом инженера-электромеханика.

      На разрезе он освоил, так сказать ведущие профессии. Работал помощником, машинистом экскаватора на добыче, здесь же, горным мастером, начальником участка. Десять лет мастерил на рекультивации. Когда в 89 году вышел на пенсию по льготному возрасту, то еще четыре года работал мастером на складском хозяйстве.

     Но, пожалуй, самый интересный, яркий период в его жизни были годы работы в профсоюзе. В течение почти двенадцати лет он руководил профсоюзной организацией предприятия. Запомнился ему этот период жизни беспокойством, хлопотами, встречами с интересными людьми. В те годы профсоюз из ста управленческих функций в семидесяти принимал равное участие с администрацией. Без его согласия руководители не принимали окончательное решение. Кроме этого одна пятая забот управления предприятием принадлежала исключительно профсоюзу. Это была настоящая реальная школа управления производством, производственной демократии. А потому рудком и прежде всего его председатель всегда жили в режиме высокого чувства ответственности.

     Забот был полон рот. Вот только некоторые из них. Разработка и принятие коллективных договоров, организация социалистического соревнования, участие в постоянно действующих производственных совещаниях, охрана труда, улучшение бытовых, производственных условий, медицинское обслуживание работающих на предприятии, организация профсоюзной, общеобразовательной учебы.

      Кроме этого рудком занимался Дворцом культуры, пионерским лагерем, детскими садами, яслями и организацией спортивных мероприятий. Чего, стоили, например, одни спартакиады, фестивали художественной самодеятельности, заботился о библиотеках, о распространении печати…

      А сколько здоровья, нервов сгорело у председателя рудкома при разрешении трудовых споров, конфликтных ситуаций, при распределении жилья…

 

Это известно Богу, ему и жене

      Надо сказать, что на профсоюз Солоха попал не случайно. С самого начала работы на разрезе он активно принимал участие в общественной жизни коллектива. Заметили его организаторские способности тогда, когда он будучи еще комсомольцем, успешно развивал на добыче популярное в те времена движение ударников коммунистического труда.

      Шло время и вот в 65 году его вызвали прямо с зимней сессии в институте на отчетно-выборную конференцию. Отчитывался тогдашний председатель рудкома Георгий Трофимович Устюгов. На конференции Солоху ввели в состав рудкома и следом, на первом его заседании, избрали председателем профсоюзной организации. С конференции он поехал обратно на сессию уже в новой должности.

      Вспоминая то время, Василий Давыдович с благодарностью отзывается об Устюгове. Благодаря советам этого опытного и отзывчивого человека, удалось втянуться в эту сложную ответственную, понять ее глубже, успешно проработать на этой должности почти двенадцать лет. Не шуточное это дело. Надо иметь ввиду, что в те времена председатель рудкома отчитывался и переизбирался каждый год… Знакомые с общественной работой понимают, что это такое и чего стоят эти перевыборы.

       Оглядываясь назад Солоха говорит, что ему удалось выполнить один из главных советов. Во главе комиссий рудкома были поставлены энергичные, обязательные, толковые председатели. Благодаря этому многие дела решались оперативно, профессионально.

      Из массы дел тех лет, Василий Давыдович выделяет некоторые из них. В отличие от ежедневных текущих, рутинных они запомнились ему накалом  физических и волевых сил, более масштабных и долговременных их значимостью.

      Чего стоило строительство здания на месте оврага в центре поселка. Два месяца ушло нахождение председателя рудкома по различным инстанциям. В райисполкоме – получить «добро» на выделение земли, в санэпидемстанции – разрешение, в больнице – согласие медиков на такое шумное соседство… А сколько было «оргмер» уже в рабочем порядке!

      Василий Давыдович называет фамилии многих руководителей разного ранга, которые откликнулись, приняли заинтересованное далеко не формальное участие. Это  В.К. Трегуб, тогдашний начальник автобазы,  Строкачев, лично командующий своими подчиненными из тракторно-бульдозерного цеха во время нарезки площадки; Н.Е. Неговорин – начальник ПМК, люди которого привозили песок с речки Рыбная; это начальник рекультивации К.П. Здохлеев, обеспечивающий подвоз чернозема.

      Так, всем миром, как говорится, но во главе с разрезовским профсоюзом тридцать четыре года назад сделали в поселке стадион. Называет Солоха и рядовых энтузиастов. Это Анатолий Крючков, первый директор стадиона и первый организатор детско-юношеской хоккейной команды Валерий Коржин.

      Запомнилось ему и весна семидесятого года. Вешние воды пошли верхом платины на новом или как его еще называют на большом озере. Была реальная угроза размыва ее и ухода озера. Два дня и ночь председатель рудкома не уходил домой. Были сделаны два взрыва. Первым взрывали Косогор в конце платины с восточной стороны. Следы от него еще и сейчас видны. Грунтом от взрыва пытались усилить платину – не помогло, вода по-прежнему пребывала. Вторым взрывом сделали прорыв, через который сбросили воду. На этом месте соорудили шлюз (до этого сделана небольшая труба). Он и по сей день служит. «Досталось мне тогда, - вспоминает Солоха, - но озеро спасли!» Любопытная деталь: еще будучи помощником ему пришлось вместе с мастером Иваном Гончаровым на шагающем экскаваторе ЭШ 4/40 отсыпать плотину на старом озере, в березовой роще. Озеро тогда «строил» Устюгов, и вот спустя много лет председатель рудкома Солоха спасал новое озеро…

      Многие бородинцы не знают, а уж тем более молодые, что давным-давно жилые корпуса в пионерском лагере «Шахтер» были холодные. Не было в них тепла. Оно было только на кухне. «Загонял» тепло тогдашний рудком, разумеется, во главе с его председателем. Это тоже было непросто. Все приходилось «выбивать». Оборудование для котельной, трубы, просить людей, транспорт и так далее. И опять подчеркивает Солоха, дело двигалось людьми, неравнодушными, заинтересованными. Он называет прежде всего тогдашнего заместителя директора разреза по хозяйственным вопросам Юрия Спиридоновича Мишина, «просто замечательного человека»… говорит он…

      Одним из крупных проектов, который осуществила профсоюзная организация разреза конца 60-х начало 70-х прошлого века – был профилакторий «Шахтер».

      Его строительство – отдельная страница в истории профсоюзной организации разреза. Рудкому, конечно же, прежде всего председателю, удалось «заразить» идеей дирекцию предприятия, заручиться поддержкой теркома профсоюзов угольщиков и самое главное получить «добро» со стороны генерального директора «Красноярскугля» Г.С. Семикобылы.

      «Мы ездили в Черногорку, - вспоминает Солоха, - посмотрели тамошний профилакторий. Понравилось. Его то и взяли за основу. Строили силами бородинского РСУ, начальником тогда был Иван Иванович Жилинский. Вскоре здание было построено. Но, в профилактории не было грязелечебницы. Опять же мы съездили, теперь уже в Назарово, и решили заиметь у себя, под боком, свою грязелечебницу. Если корпус был поставлен при А.В. Михайлове, то грязелечебницу строил уже новый, молодой директор разреза В.А. Пожарников…

      С пуском профилактория забот у профсоюза прибавилось. Ведь это был очередной социальный объект, лежащий в сфере полной ответственности рудкома.

      Прошло уже более тридцати лет. За эти годы лечебно-оздоровительный комплекс сделал много-много добра для бородинцев. Так что профилакторий – ощутимый, наглядный след работы профсоюзной организации разреза конца 60-х, начала 70-х прошлого века. А живой зеленый уголок сада на бывшем пустыре перед профилакторием – прекрасное украшение не только его, но и всего города…

      Сегодня изменились отношения к собственности, изменилася и роль профсоюза, характер его деятельности. Если раньше профсоюз больше радовал людей, то сегодня он больше занимается выживанием, или как говорит Солоха и удержанием на плаву».

      «Рудком в то время, организовывал поездки в краевой центр на концерты, музеи, на ГЭС. Мы, - продолжает Василий Давыдович, - «зазывали» в Бородино знаменитых артистов театра, кино, цирка, писателей. Это было хлопотно, интересно и полезно, - говорит Василий Давыдович. Хлопотно, потому что прежде чем заполучить знаменитостей приходилось приложить много усилий чтобы договориться, в частности с краевой филармонией (оттуда и личное его знакомство с ее директором). А после чего все эти заботы встреч, размещение, питание, отдыха, проводов. Приходилось мне далеко за полночь провожать прямо до поезда. Интересно потому что я лично познакомился со многими известными людьми, разговаривал с ними. А полезно потому, что я делал добро, помогал землякам, как говорится, приобщаться к высокому искусству, литературе…

   профсоюз вплотную занимался и тем, чтобы росли свои таланты. Например, пришлось заниматься «защитой» нашим театральным кружком при Дворце культуры статуса Народного театра…

      На снимке 88 года Василий Давыдович с супругой на пощади перед ДК. Он в форме. Между этой фотографией и той, где он еще юный связист, 40 лет. Целая жизнь. Прожита она интересно. Добивался всего сам, своей настойчивостью, волей, умом. Добрых дел для людей, для предприятия Бородино сделал достаточно. Люди признали его заслуги орденом «Знак Почета», а государство – медалью «Ветеран труда». Получается, что жизнь прожита не зря, заработано уважение, честь и почет. И по существу-то получается, что можно назвать его почетным жителем нашего, шахтерского города.

 

Анатолий АФАНАСЬЕВ

 

 

Решетень Анатолий Афанасьевич

Род. 1925 г.

Первостроитель разреза. Его трудовая деятельность началась с 23 июля 1945 года, когда бывший фронтовик – водитель боевой машины после тяжёлого ранения, едва научившийся ходить, вернувшись с войны устроился шофёром на строительство Ирша-Бородинского угольного разреза. Много лет работал водителем грузовой автомашины, одиннадцать лет старшим мастером гаража, три года председателем профкома. Одновременно выполнял общественные обязанности: депутатские, был наставником молодёжи. Он написал три книги воспоминаний об истории строительства города и разреза, о войне, о своей малой родине—Камале. За особые заслуги в развитии города, за безупречную трудовую деятельность и активную жизненную позицию Решетень А.А. 17 ноября 2000 года было присвоено звание Почётного гражданина города Бородино».
 
Человек с записной книжкой

       Его малая родина – деревня Малая Камала, через год будет отмечать свой сто пятнадцатый день рождения. Она и сегодня сохранила свою былую красоту старорусской деревеньки, словно сошедшей со страниц пушкинских сказок. Вокруг нее березовые чащи и холмы, поросшие могучими красавицами соснами. По деревне уже без былой силы, как это было в годы его детства, тихо течет речка Малая Камала, в прежние годы, резво крутившая жернова мельницы, стоявшей за околицей. От большого пруда только и осталось тихое озерцо.

       Его короткое счастливое детство и прошло среди этой неспешной суровой красоты. В памяти светлыми пятнышками на всю жизнь высветились картинки детских открытий и удивлений. Здесь он впервые услышал от своего мудрого деда пушкинские сказки и получил от него в подарок книжку со стихами русского поэта.

Еще до школы Толик Решетень, научившись от деда книжной грамоте, помогал ему пасти скот, вынимал из своей пастушьей сумки дорогую книжку и сам читал сказки и про царя Султана, и про петушка, и про Балду… А дед слушал и радовался за смышленого внучка – даст Бог грамотным человеком станет.

Не только грамоте учился мальчишка, он босиком совершал свои маленькие, полные тайн путешествия вокруг деревни по березовым светлым лесам, по темным сосновым борам, на мельничный пруд, казавшийся ему тогда морем. Здесь, в родных местах он впервые услышал холодящий душу волчий вой за околицей деревни, засыпанной глубокими непроходимыми снегами…

      Беззаботное детство оборвалось разом. Ему шел восьмой, как арестовали отца. Трудолюбивый крестьянин вел единоличное хозяйство и не хотел вступать вначале в коммуну «Красный Октябрь», а позже и в колхоз того же имени.

Отца увезли в Канск где его следы, как в воду канули. И по сей день, неизвестно где он сгинул, то ли в тюрьме, то ли в абанском лагере, то ли еще где.

Хозяина увели с родного дома в казенный дом. После чего всю скотину – на общий, колхозный двор. Дом, пометив каждое бревнышко цифрами, разобрали и перевезли в другую деревню, в Солянку.

Мать, шестеро детей остались без крыши над головой и без продуктов питания – до зерна все выгребли. Придя в себя, убитая горем, она, прихватив пятерых детей, подалась из родной деревни в Заозерный, где, вырыв землянку на окраине железнодорожного поселка, стала мыкать свое горе. А шестой – Толик, остался в Малой Камале.

Из всех разоренных хозяйственных построек на родительском – уже бывшем дворе уцелела лишь одна – свинарник. Вот в нем-то он и жил, точнее пробедовал в холоде и в голоде две зимы. Сразу же после ареста отца он на своей шкуре испытал и другой холод – людского отношения. Для сельчан он стал «кулацким отродьем», так презрительно стали отзываться о мальчишке и за спиной и прямо в глаза.

Уже в это время, лишенный родительского присмотра, - сам себе хозяин, Толик проявил характер, который помог ему и в то тяжелое время и в последующей жизни. «Уж сильно мне хотелось учиться, - вспоминает те дни Анатолий Афанасьевич, - и хотя я был уже переростком, но пошел в школу».

У него остались теплые воспоминания о том, как в школе готовились отметить столетнюю годовщину гибели его любимого поэта – Пушкина.

В 1938 году, окончив второй класс мальчишке все-таки пришлось покинуть разное село. Но на всю жизнь он сохранил теплые воспоминания об учителях. От них он ни разу не услышал оскорбительных прозвищ – «кулацкий сынок», «лишенец»… Напротив, отнеслись к нему по-человечески: с милосердием. Спустя шестьдесят пять лет в своей книге воспоминаний «Малая Камала» Анатолий Решетень с благодарностью напишет о сельских учителях: «Заботы много уделили моей судьбе учителя. Меня, как сына приютили и их навек запомнил я…»

     Тянувшийся к знаниям мальчишка с жадностью поглощал книги из школьной библиотеки. Ему нравились книги Майн Рида, Жюль Верна, Фенимора Купера, Джека Лондона, Даниеля Дефо… Их герои – люди сильные духом, смелые, вызывали восхищение, их путешествия в дальние страны, полные приключений, манили, будили воображение. Особенно потрясла мальчишку судьба Павки Корчагина из романа Николая Островского «Как закалялась сталь».

      В это время Анатолий начал записывать свои наблюдения в тетрадке, ставшей его первым дневником. На ее страницах стали жить его первые стихотворения. Это был 1940 год.

      На фронт Анатолий Решетень ушел семнадцатилетним парнем. Воевал в минометном полку третьей гвардейской танковой армии. С 1943 по 1945 год был водителем лендлизовского американского грузовика «Студебеккера». Возил по фронтовым дорогам 120-миллиметровый полковой миномет. Был участником самого большого в истории Отечественной войны танкового сражения на Курской дуге недалеко от поселка Прохоровка, что в Белгородской области.

      При форсировании Днепра был контужен, потерял слух на правое ухо. А уже, почти в конце войны, вначале февраля 45 года в боях за столицу Нижней Силезии – тогдашнего немецкого города Бреслау (после войны он был передан, точнее возвращен Польше под именем Вроцлав) в жестоком бою Решетень попал под немецкий бронетранспортер, обошедший позицию минометчиков. Вражеская машина раздавила и миномет, и его расчет. На тот момент из восьми бойцов было уже трое, в том числе и младший сержант Решетень. Он чудом уцелел. Но остался инвалидом. Военные хирурги сложили почти оторванную и пережеванную в правом бедре ногу. Бывший фронтовик так и прожил всю свою жизнь с этой изуродованной ногой, ставшей на шесть миллиметров короче.

Он и на дорогах войны все что видел, слышал, записывал в свои дневники. Не мало они хранили драгоценных свидетельств непосредственного участника самой кровопролитной войны в ХХ веке. Но, к сожалению, все эти ценные человеческие документы полностью были уничтожены в сгоревшей машине: немецкий летчик пулеметной очередью точно попал в бочку с бензином на ней.

Его послевоенные дневники – это тоже документы – убедительные и волнующие. Они – свидетельства о уже мирной жизни отдельного конкретного человека и об  истории города Бородино.

Случилось так, что бывший фронтовик, едва-едва научившись ходить после тяжелого ранения, уже 23 июля 1945 года был принят шофером на строительство Ирша-Бородинского разреза. Если быть точным, то и строительства-то еще никакого не было. На месте, где сейчас Бородино – стоял лес, и на месте карьера – также лес. А сама контора начальства строительства – а из него всего-то было двое – начальник и его зам, - находилась в Заозерном.

      Решетень в полном смысле является первостроителем Бородина. Первый шофер на стройке, первым своими руками написал на доске слова, ставшие пророческими, смысл которых (совсем как у его любимого Пушкина) – «Здесь будет город заложен». И установил эту доску на пустынном, покрытом, еще не тронутым лесом, месте. 10 августа сорок пятого года, уже прошлого века.

      Его дневниковые записи тех лет легли в основу его книги воспоминания «Живая память», вышедшей в 2006 году. Книгу можно считать своеобразным итогом интересной насыщенной жизни Анатолия Афанасьевича, его творческим подарком любимому городу, который он сравнивает с витязем на холмах стоящим.

И старожилы и молодые бородинцы найдут в книге много любопытного: и забытые за давностью лет факты, имена и фамилии тех, кто был первым, и судьбу самого автора – непосредственного участника зарождения города.

Решетень честно рассказывает в книги о многом, что еще в недавнем прошлом, было принято умалчивать. Он поведал историю о том, как 8 августа 1945 года на станцию Заозерная прибыл воинский эшелон. Это был полк военных строителей, сформированный из бывших советских военнопленных, освобожденных из немецких лагерей американцами и англичанами. Именно они и стали первыми, кто на чистом поле заложил фундамент города и будущего мощнейшего в России угольного разреза.

На их долю пришлась самая тяжелая работа. Они тянули железную дорогу Заозерная-Южная-Разрез. Это они за 28 дней провели 13-километровую линию электропередачи с Уральской электростанции до землянок строителей, до гаража и до пилорамы – единственных объектов социального и промышленного назначения в то время. Разве не интересно сегодняшнему бородинцу знать, что впервые электролампочка в землянках бородинских первостроителей засветилась 6 ноября 1945 года. Благодаря его страстному желанию наблюдать жизнь и записывать в свои дневники происходящее вокруг, и сохранились многие любопытные факты из истории города – фамилии и первых руководителей стройки, рядовых рабочих, строительство первых домов, появление первых улиц, интересные детали быта первопроходцев, даты ярких событий в жизни тогдашнего поселка и разреза. И вполне естественно, что его записные книжки – это история жизни, прежде всего, самого их автора: человека самобытного, талантливого, от природы наделенного даром чувства слова, наблюдательности.

Умения из потока событий найти важное, существенное и положить это строкой стиха или прозы на бумагу.

Можно сказать, что городу повезло: из многих-многих участников тех событий нашелся один, который все это фиксировал с документальной точностью. И получилась летопись Города и Человека. Человека с нелегкой судьбой, не постороннего, равнодушного наблюдателя, а непосредственного творца этой истории.

С таким тяжелым решением, сразу же после госпиталя он сел за баранку грузовика. Ему-то и по земле было тяжело ходить, а водить тяжелую машину? а ремонтировать ее? – можно только представить, как было трудно. В кабине его машины были всегда рядышком его надежные помощники – костыль и трость. С ними он так и ездил. Вначале на «Студебеккере», а позже на строительстве железной дороги Буйная-Урал-Разрез (Угольная) на тяжелом МАЗ-205.

Так работать мог только человек с сильным характером, с сильной волей. Эти качества также ярко проявились, когда Решетень выполнил «важное задание» руководства стройки. Он перегонял так необходимые на разрезе пятитонные автокраны. Дело было поздней осенью. Машины подошли к Енисею, тронутому уже льдом, еще тонкому, ненадежному. Паром уже, естественно, не ходил и по льду никто не рисковал на машинах перебираться на другой берег. А где-то там, в Бородино, с нетерпением ждали подхода двух пятитонных кранов… И Решетень рискнул. Милиционер, дежуривший на переправе не пускал никого на лед, в том числе и горячего, напористого, громкоголосого водителя с костылем. Но потом махнул рукой: Я тебя предупредил, все объяснил, видит Бог – сделал я все. Лед угрожающе прогибался и потрескивал, но у него нашлось мужество обе машины перегнать на восточный берег реки.

И благодаря его настойчивости, напористости в конце шестидесятых годов в автобазе успешно проходило внедрение в производство программы научной организации труда. Ветераны бородинского автотранспортного и по сей день рассказывают, что Решетень, в то время старший мастер гаража был самым яростным и ревностным сторонником и участником повышения культуры производства, как одного из условий высокой производительности труда.

Он и в личной жизни показывал пример движения вверх, целеустремленности. В 1953 году закончил курсы автомехаников при Харьковском техникуме промышленного транспорта. В документе об окончании – одни пятерки. А спустя десять лет пошел в вечернюю школу и через два года получил восьмилетнее образование. Во время этой учебы он работал водителем. А такое совмещение требует огромных усилий и напряжения, как говорится, души тела. Именно за эти качества и уважали Решетня в коллективе, его авторитет был не на пустом месте. Одиннадцать лет он отработал старшим мастером гаража, три года был председателем профкома, кроме служебных прямых обязанностей Анатолий Афанасьевич выполнял и общественные: был членом административной комиссии при поселковом Совете. А в коллективе автобазы он выполнял еще одну обязанность: был наставником молодых рабочих, как правило, из числа «трудных».

Прямой, откровенный, иногда резкий, но справедливый Решетень был для молодых слесарей, а точнее учеников слесарей непререкаемым авторитетом. Он и сегодня встречает своих бывших подопечных, которые его благодарят за отеческую заботу, учебу их уму-разуму. «Почти все мои «трудные», - рассказывает Анатолий Афанасьевич, - стали порядочными людьми».

Он болеет душой за город, который считает своим любимым детищем. Искренне радуется, когда все хорошо и горько переживает, когда бородинцы совершают неумные поступки. До сих пор он не может спокойно вспоминать августовские дни 1991 года. В один из них он, придя на площадь ДК, обнаружил, что Доска почета раскурочена, а фотографии с нее – помятые, разорванные, истоптанные валялись на земле. На них были изображения уважаемых, заслуженных в городе людей – участников Великой войны, первостроителей Бородино, среди них была и его фотография, он нашел ее, отмеченную грязной печатью от подошвы кроссовки…

Он мудро (хотя на душе остался осадок) считает: жизнь она разная. Ее и надо принимать такой. Ему приходилось слышать в свой адрес разные эпитеты: и «человек с темным прошлым», и «сталинский недобиток» и даже «коммуно-фашист» (хотя он никогда членом партии не был), но он филосовски относится к этому, понимая, что люди – все разные и по-разному относятся друг к другу. И продолжает по мере своих сил делать добро людям. Вот оставил им и городу свой подарок: три книги воспоминаний, принял горячее участие в создании городского музея истории. Передал ему свои книги – воспоминания, фотодокументы, своими руками сработал некоторые экспозиции – землянка первостроителей, шахматы, которыми играли в то время, другие предметы быта и копию той доски со знаменитой надписью «Здесь будет город заложен». За многие добрые дела люди назвали Решетня почетным гражданином Бородино.

Когда город уже спит, то в одном из его домов, в маленькой комнатке, почти до рассвета стучит пишущая машинка. За ней сидит человек и вспоминает – свою жизнь и историю города, ставшего его судьбой. Человек этот Анатолий Афанасьевич Решетень – последний из могикан уходящего героического поколения. Людей создавших этот город, город Бородино.

 

P.S. Да, чтобы написать историю города, Решетень, уже на седьмом десятке лет научился печатать на машинке..! В этом весь его характер

 

Анатолий АФАНАСЬЕВ

Муниципальное бюджетное учреждение культуры "Музей истории города Бородино"
 
Copyright (c) 1996-2015